Поговорим о каждом политическом деятеле: Владимир Воронин!

[Mafia]

Когда командующим 14-й армией уже стал генерал Лебедь, мне лично из Москвы под грифом «Сов. секретно» пришло сообщение от моего начальника. В нем говорилось, что настоящая фамилия Шевцова-Антюфеев, а Матвеева - Гончаренко и что эти сведения надо передать командующему 14-й армией. Я это сделал немедленно. Александр Иванович удивился, но принял к сведению важное для него сообщение.
Бывший лейтенант Советской армии, участник вильнюсских событий, Р. Сабиров вместе с группой рижских омоновцев приехал защищать русскоязычных жителей Приднестровья от молдавских националистов. Намерения были благими. Но реальность оказалась куда суровее. Сабиров и его рижские знакомцы попали в личный эскадрон смерти Шевцова-Антюфеева. Именно эти люди выполняли по заданию «шефа» самую грязную работу: ликвидировали неугодных, устраивали провокации на линии разделения, совершали диверсии на своей территории (например, взрывали опоры ЛЭП), обеспечивали физическое прикрытие торговцам документами из архива УКГБ по МССР и оружиемПоследний Поцелуй. Сабиров знал много, слишком много! Понимая, что стал опасным свидетелем, Сабиров попытался скрыться из Приднестровья, но был задержан Шевцовым. В Министерстве госбезопасности ПМР с Сабирова взяли подписку о неразглашении сведений о его деятельности во время службы в МТБ иПоследний Поцелуй. отпустили. Отпустили, правда, с условием, чтобы в течение 24 часов он покинул пределы Приднестровья. Сабиров, справедливо полагая, что в живых его не оставят (сколько раз ему самому приходилось участвовать в операциях по устранению опасных для Шевцова людей!), прямым ходом из МГБ ПМР прибежал к Александру Ивановичу, дабы получить гарантии безопасности. Такие гарантии он получил в обмен на публичное обнародование фактов преступной деятельности Шевцова-Антюфеева. Александр Иванович надеялся, что вслед за этой сенсационной телепередачей последует разбирательство руководства Приднестровья со своим министром-преступником. Такого разбирательства не последовало. А Сабирову обеспечили безопасный отъезд из Тирасполя, он жив-здоров и поныне.