11.00. — Встать, суд идет!
Полный текст приговора составляет 114 страниц. Время оглашения, предупреждает судья Александр Федорцов, — 4—5 часов. Пострадавшие настаивают на чтении полного.
12.00. Обвинение построено как «этапы большого пути». Петарды в подъездах, растяжка на пешеходной тропинке, поджог старой машины, треснувшая витрина библиотеки. Первые шаги бомбистов: взрывное устройство в цветочной клумбе посреди Витебска. Тренировка по-крупному: июль 2008-го, Минск. Первая бомба Коновалова не сработала, поэтому он вернулся домой за второй. «Как он за оцепление-то прошел?» — возмущается зал (весь процесс адвокаты пытались доказать, что Коновалов вовсе не был на месте терракта).
Кажется, в виновность Коновалова не верит никто. По опросу литовского Независимого института социально-политических и экономических исследований, только 21,2% опрошенных белорусов верят, что взрыв в метро совершил «террорист-одиночка и его пособник, за которыми никто не стоял». 32,4% считают, что они совершили преступление по чьему-то заказу. 36,7% уверены, что «это преступление совершили другие люди».
Сомневаться в вине «террористов» белорусы начали на суде. Весь процесс главным подтверждением вины оставалось признание Коновалова и Ковалева. С доказательствами было хуже. Адвокаты утверждали, что на видеозаписях из метро видны монтажные склейки, на следственном эксперименте Коновалов с трудом смог собрать бомбу, причем другого вида, чем взорванная в метро. С каждым судебным заседанием количество вопросов росло. Как белорусские спецслужбы за считаные часы вычислили фамилии террористов и нашли их квартиру? Почему сдававшая ее риелтор Татьяна Варавко не смогла опознать обвиняемых? Почему террористу Коновалову не удалось описать собственную бомбу?
Характерный пример отношения к обвиняемым — пострадавшая в теракте Людмила Жечко. После взрыва ей понадобились 15 сеансов физиотерапии и два месяца работы с психотерапевтом. В суд она пришла «клеймить и обвинять», но «потом послушала — и поняла: не получается у меня». Я видела, как после одного из заседаний она бросилась за свидетелем обвинения с криком: «Зачем же ты врешь?!»